Женщины и мужчины - Владимир Александрович Дараган

ладонь между ног, потом тряхнула головой, отодвинулась и стала сосредоточенно надевать темные очки.

Виктор заказал бутылку сухого итальянского красного вина, и они пошли к стойке выбирать блюда. Софи взяла самую большую тарелку и там вскоре образовалась огромная гора из мяса, жареной картошки, овощей, рыбы и фруктов. На отдельную тарелку она положила несколько кусков сыра, творог и полила все это сметаной. Виктор взял кусок жареного мяса с сырыми помидорами, нашел хлеб, напоминавший по виду серый питерский, и пошел к столу. Софи ела молча и быстро. Только один раз она подняла голову и сказала, что надо питаться разнообразно, тогда резко увеличивается вероятность, что съешь что-нибудь полезное. Вино она пила бокалами, и вскоре бутылка опустела. Виктор успел сделать только несколько глотков.

— Вино ужасное, это даже не вино, а разбавленный уксус. Вообще, любое вино — это дрянь. От него только изжога, головная боль и тяжесть в желудке. Я больше люблю коньяк и водку. Но это вечером, сейчас надо погулять, а то я объелась!

Они шли по дороге вдоль моря. Солнце нещадно припекало, разомлевший от жары пес сторожа отеля лениво посмотрел на них, слегка приподняв голову и тут же уронил ее на лапы. Сразу за отелем началась сельва — кусты, растущие в болоте. Софи сообщила, что там живут большие зеленые крокодилы.

— Я знаю, — сказал Виктор, вспомнив советы приятелей, что от сельвы надо держаться подальше. — А как будет по-итальянски «крокодил»?

— Коккодрилло, так же, как по-испански, только пишется по-другому. Ты что, хочешь выучить итальянский?

— Я хочу посидеть в тени, попить пива и посмотреть на море.

— Жаль, что ты обычный алкоголик. А то я уже стала продумывать для тебя уроки итальянского.

— И что за уроки?

— Это были бы тематические уроки. Урок первый: что нужно говорить девушке в ресторане. Урок второй: что нужно говорить девушке перед постелью.

— Я бы сразу начал с третьего урока!

— Это пожалуйста! Третий урок — что нужно говорить девушке, когда тебя выставили за дверь!

Софи засмеялась, прислонила голову к его плечу, потом уткнулась лбом в его руку.

Дорога проходила совсем по дикому месту. На берегу моря валялись сухие стволы деревьев, пластиковый мусор, но все это немного облагораживалось зелеными кустами акаций. Софи немного замедлила шаг.

— Ты в аэропорту сказал, что будешь описывать эту страну в своих романах. Почему именно эту? Красивое море, чудесные кораллы и рыбки, но природа бедная. Тут живут люди из племени майя, раньше они были весьма кровожадны, приносили людей в жертву своим богам. Сейчас они скучны и некрасивы.

— Я хочу понять, что такое идеальный мир. Здесь красиво, здесь нет преступлений, здесь все приветливы. А скучных людей не бывает. Просто ты их совсем не знаешь.

— А ты знаешь?

— Пока нет. Кстати, раньше все мы были кровожадны, но я не пишу про старые времена, я пишу про современный мир с сотовыми телефонами и кредитными картами.

— Такой мир не может быть идеальным. У кого-то на кредитной карте всегда будет большая сумма, чем у другого.

— Это так, но к этому можно спокойно относиться.

— Ты уже большой, а говоришь, как ребенок. Для тебя тут все будет идеально, пока ты тратишь деньги. А вот попробуй здесь что-нибудь заработать! Ладно, это скучная тема. У тебя есть дети? Нет? И у меня нет! Нам надо помолиться местной богине плодородия Иксчел. На этот остров приезжают бесплодные женщины и тут они беременеют.

— Ты для этого приехала?

— Нет, ты не поверишь, но я тоже приехала отдохнуть в идеальной стране. Жить в Мексике непросто, но этот остров — заповедник идеальности. Вот смотри!

Они проходили мимо большой компании мексиканцев, которые расположились на берегу. Около дороги стояло несколько мотороллеров, по пляжу бегали дети, на засохшей акации висело одеяло, создающее небольшую тень. Женщины ставили продукты и напитки на другое одеяло, расстеленное на земле. Бутылки «кока-колы» «спрайта», овощи, лепешки, фрукты и миска с темными бобами.

— Смотри, никто из них не курит и не пьет. Никто не выясняет отношений, никто не ругает и не воспитывает детей, все приветливы, каждый что-то делает. Вот они смотрят на нас и улыбаются! У них нет кредитных карт, нет сотовых телефонов, но они сейчас счастливы! Вокруг солнце, море, вкусная еда, веселые дети. Ты про это обязательно напиши в своем романе!

Софи замолчала. Виктор увидел, как побледнело ее лицо, а на лбу выступили капли пота. Она замедлила шаг и стала смотреть на прибой. Ярко-зеленые волны разбивались об острые кораллы, пахло рыбой и гниющими водорослями. Дорога становилась более цивильной: появилось некое подобие тротуара, покрашенные в белый цвет столбики, небольшие пальмы. Из ресторанчика около дороги доносилась бессмертная «Бесаме мучо». Рядом небольшая рощица кокосовых пальм, где между стволами расположились столики. Посетителей не было.

Виктор заказал пиво, Софи пила воду и смотрела на море. Складки вокруг носа у нее стали глубже, резче обозначились морщинки около глаз.

— Не надо сейчас на меня смотреть, — попросила она, не отрывая взгляда от волн с белыми шапками пены. — Я отдохну и снова стану красивой!

Виктор тоже стал смотреть на море. Наконец Софи прервала молчание.

— У меня к тебе просьба. Вот ключи от машины, пригони ее сюда, она на стоянке твоего отеля.

«Фордик» Софи стоял на самом солнцепеке. Других машин на парковке не было. Сторож, сидевший на стуле около въездного шлагбаума, лениво поднял голову, посмотрел, как Виктор ключом открывает дверь, и снова задремал.

В машине было очень жарко, руль раскалился, о поездке даже страшно было подумать. Виктор завел двигатель, включил на полную мощность кондиционер и пошел к сторожу.

— Буэнос диас!

— Буэнос диас! — ответил тот и добавил еще что-то по-испански.

— Ду ю спик инглиш? — спросил Виктор, ожидая, что ответ будет отрицательным.

К удивлению сторож знал английский лучше Виктора. Он оказался местным художником, его картины продавались в ресторанах в центре города.

— Как это в ресторанах?

— Они висят там на стенах, и каждый может их купить. Владельцам хорошо — у них бесплатное украшение стен и процент с продажи.

— Я обязательно осмотрю!

— Грациас! — обрадовался сторож. — Это может быть хорошим подарком для вашей сеньоры!

Он показал на машину Софи.

— Ты ее знаешь?

— Ее тут все знают и любят. Она очень добрая и веселая. Она провела тут два месяца в прошлом году.

— Она была одна?

Сторож замялся.

— Большую часть времени одна, но к ней приезжали гости.

Виктор пожал ему руку и отправился к машине.

Софи в ресторане не было, официант показал рукой на море. Там, на высохшем стволе поваленной акации сидела Софи, обхватив колени руками и опустив голову на руки.

— Ты в порядке?

Софи подняла голову, и Виктор увидел в ее глазах слезы.

— Откуда у тебя деньги? — неожиданно спросила она.

Виктор растерялся и стоял, не зная, что сказать.

— Билет из России и твой отель стоят недешево. Приехать сюда просто так, чтобы удовлетворить свое любопытство… Ты или успешный писатель, или ты врешь!

— Я не писатель, я графоман, а так я работаю клерком и получаю неплохую зарплату.

Слово «графоман» Виктор сказал по-русски.

— Что такое «графоман?»

— Это значит я пишу, но не получаю за это деньги. Но не писать я не могу.

— А как будет по-русски художник, который пишет картины, но не может их продать?

— Не знаю.

Виктор взял салфетку, которую она держала в руке, и вытер ей глаза.

— Это хорошо, что ты не спросил, почему я плакала. Все спрашивают, а потом начинают говорить банальности.

— А мне понравилось, что ты тут думала обо мне.

Софи протянула руку, и Виктор помог ей подняться.

— Поехали, мне надо отдохнуть. Ты не ищи меня, когда я смогу, то сама тебя найду.

Виктор снова стоял на дороге и смотрел как красный «фордик» исчезает за поворотом. На прощание Софи сказала,